Есть ли жизнь после смерти? Этим вопросом Олег Крайнов никогда не задавался, но наступило время, когда задать его пришлось. Оказалось, жизнь всё же есть. Или это ему так повезло? Как посмотреть. Итак, 1937 год, новая жизнь, новое тело и новые планы на будущее, которые разбиваются о реальность. Учиться маневрировать оказалось быстрее, чем прогибать мир под себя, но Олег попытался.

Перед глазами в сумасшедшем калейдоскопе промелькнули события минувшей ночи. Твою мать! Нас же японский китобой раздавил к чертовой матери. Борке точно звезда, я хорошо помню, как стальной трос рассёк ему лицо! Это получается меня выловили и спасли?... Попаданец из своего времени на борт китобойного судна в самый разгар промысла китов, в дружный коллектив советских китобоев. И не важно что ты ненавидишь море, на берег ты сойдёшь только через восемь месяцев, когда закончится путина!

Машина времени, которую изобрел ученый-энтузиаст из Санкт-Петербурга XXI века, открыла нашим современникам дорогу в XIX век, когда во главе Российской империи стоял император Николай I. Но секрет машины времени вскоре стал известен правительству Российской Федерации. И уже не кучка энтузиастов, а вполне серьезные конторы вместе с жандармами стали бороться с вражеской агентурой, а глава III отделения граф Бенкендорф применяет в своей повседневной работе все возможности специальных служб России

Америка. Лос-Анджелес. 1949 год. Оперативник, работавший за рубежом, погибает и попадает в тело пятнадцатилетнего подростка. Так сложились обстоятельства, что с первых минут новой жизни герою придется вступить в схватку с мафией. У китайцев есть такая поговорка: акула будет очень довольна, если весь мир превратится в океан. Если сравнить эту поговорку с криминальным миром Америки, то как-то само собой вышло, что местные акулы оказались не такими уж страшными хищниками, когда в их водах

В ушах стоит странный звон, словно бы я лежу посреди густой травы, а вокруг мириады всевозможных букашек стрекочут мне прямо в мозг. И почему-то вдруг становится так страшно, что глаза не хочется открывать, а голову давит ощущение чего-то жуткого и непоправимого. Сквозь весь этот депрессняк в рассудок вдруг прорывается первая здравая мысль: «Пора завязывать…» Школьный учитель попадает в тринадцатый век, а с возможностью вернуться все совсем непросто. Да и нужно ли назад, когда здесь и сейчас

Игра Патриам, фэнтезийный Мир Трех Солнц. Антон отомстил, и кажется, что все закончилось. Но Мстители были лишь пешкой, слишком глубоко пустили корни те, кто привык к нечестной игре, и на горизонте появляется новый враг. Точнее, враги. Они ставят перед Антоном новые вызовы, и на многие он сможет ответить только в Запределье.

Родовые тайны бывают разными. Бывают такие, что способны перевернуть основы мира. И их лучше не трогать. Но если уж влез - волей или неволей, то будь готов рискнуть жизнью... Я умер, и теперь в новом мире. В Российской империи, где есть магия. И охотятся теперь на меня. Потому что я, последний из рода Корневых, стал поперёк глотки своим врагам. Что ж! Зубы об меня они пообломают!

В период бурной молодости честно попал под грузовик, честно вышел в плюс по карме и честно устроился на работу ко Всевышнему, на должности старшего жреца по мелким поручениям отпахав во благо его двести с небольшим лет. И опять умер. Но не всё же мне работать — нужно когда-то и отдыхать, верно? Вот я и попросил у Всевышнего задарить мне ещё одну жизнь в качестве отпуска…

Группа людей, не по своей воле попавших в виртуальную игру, пытаются выжить и вернуться обратно в родной мир. В обстановке почти полной недоступности магии и игровых ресурсов, только смекалка и взаимовыручка позволяют двигаться им к назначенной цели, по пути не забывая веселиться и вообще хорошо проводить время… Задача поставлена, цели ясны, вот только способов их решения найти не получается. Всему миру не до тебя, так что спасай его как хочешь…

Судьба и закинула меня в 1941 год. Я оказался в теле родного деда, сотрудника таинственного 13-го отдела НКВД. Что за хрень? — Я, собственно говоря, задал вопрос сам себе, ибо начала формироваться мысль о внезапном безумии, резко накрывшем меня с опозданием.